Valera Fooksman (oxfv) wrote,
Valera Fooksman
oxfv

Джиму двадцать пять, это крепко сбитый вечно улыбчивый юноша, и ходит он слегка подпрыгивающей походкой. С ранних лет отец, потомственный фермер, привил Джиму тягу к знаниям. Матушка его, хоть и прожила почти всю жизнь в деревне, с таким пиететом относилась к литераторам и журналистам, что вопрос образования был для Джима решен еще в раннем детстве. Тринадцати лет Джим отправился в город, к тетке, закончил там колледж и поступил на курсы эпической прозы при местном писательском обществе. На курсах Джиму нравится все: и усатый привратник с эполетами, и скрежет напольных часов, ежечасно вмешивающийся в ход занятий, и хрупкая сокурсница Синтия с острым носиком и черными глазками-бусинками.

Лекции на курсах читает секретарь местной писательской организации профессор Шлоттер, тучный мужчина шестидесяти с лишком лет, с кавалерийскими усами и надтреснутым голосом. Он учит Джима разному: как придумывать сюжеты, как заставлять себя писать по десять страниц в день, как подбирать имена героям, как нагнетать атмосферу, как мастерски выписывать кульминации, как сочинять стройное окончание - или, наоборот, обрывать повествование на самом интересном месте,- словом, учит законам жанра и основам нелегкой писательской профессии. Джим учится прилежно, воспринимая уроки мэтра с показательной истовостью, возможно даже несколько чрезмерной. Чтобы нагнетать атмосферу, надо резко замедлить течение литературного времени и заострить внимание читателя на ключевой мелочи. Чтобы выписывать кульминацию, надо долго ее готовить - так, чтобы читатель ни о чем не догадывался. Чтобы придумывать сюжеты, надо думать о себе в третьем лице. Чтобы выдумывать имена героев, надо сперва определиться с эпохой. И так далее. Джим занимается до полуночи, частенько забывая об ужине, исписывает по десять страниц ежедневно, сочиняя по большей части короткие рассказы, но всерьез подумывая и о настоящем большом романе.

Джим думает о себе в третьем лице. С эпохой пока все ясно, эпоха - она какая уж есть. С кульминацией можно подождать, с финалом тоже - а может быть, как раз этот рассказ стоит оборвать внезапно, чтобы у читателя осталось послевкусие неразрешенного конфликта и недосказанного окончания. Джим нервно комкает который уже по счету лист бумаги и заново скрипит пером. В окне - сквер, уже зажигают фонари, уставшие дети разбредаются по домам. Джим вздыхает и грызет ноготь. Замедлить течение литературного времени. Его взгляд блуждает по стене и натыкается на турецкий ятаган в линялых ножнах - дедушка купил его пятьдесят лет назад у коробейника в порту. Джим медленно встает и подходит к стене. Он протягивает руку и дотрагивается до ножен. В этот самый момент у Джима за спиной раздается негромкий хлопок. Джим не успевает обернуться, как его внезапно пронзает мысль - вот она, кульминация! Литературное время замедлилось, внимание читателя сосредоточено на важной мелочи! Ну же! Теперь финал! - и с этой мыслью Джим, наконец, оборачивается.


Неслучайное слово из этого поста: эпической.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments